Этот сайт сделан для настоящих падонков.
Те, кому не нравяцца слова ХУЙ и ПИЗДА, могут идти нахуй.
Остальные пруцца!

Визирь Бухара Эмирского :: Поляна Чхачхучхе. Часть 2 (Окончание)
Наступил день Икс.
Вначале прибыли богомольцы-язычники. Они быстренько освоились, расстелили на траве свои цветастые коврики и принялись синхронно воздевать к небу руки и ноги.
Я подозвал Никиту, подробно его проинструктировал, и он отнёсся ко всему с большим пониманием и даже воодушевлением.
Потом я разбил палатку, неподалёку от каменных колец установил теодолит, нацепил накладную бороду из нашего с Барыгой походного реквизита и преобразился в эдакого археолога с примесью геологоразведчика.

Ближе к вечеру подъехала тургруппа под неформальным предводительством лже-туриста Барыги и в сопровождении Одиссея в качестве гида-краеведа.
То, что клиенты ещё в пути будут доведены до нужного градуса жажды неведомого, я не сомневался – Барыга с отличием закончил Академию художественной лепки имени Горбатого и умеет убеждать массы. 
Барыга подал условный знак, после чего я, выскочив из палатки, предстал перед любознательными гражданами во всей своей очкасто-бородатой красе и принялся шепеляво, но яростно визжать:
- Попрошу вас немедленно удалиться! Вы мешаете научным исследованиям! Эта поляна – подлинное чудо природы и дилетантам здесь не место!
- А ты кто вообще такой, чтоб нам указывать, где нам место, а где нет? – говорит с вызовом турист-Барыга.
- Я – доцент кафедры атипичной геологии и палеоистории РАН Астарт Евсеевич Шиманский – представляюсь я.
- Спокуха, доцент! – говорит Барыга. – Всё пучком. Ты лучше скажи, правда, что эти круги вроде как магические?
- Ошибочна сама формулировка данного тезиса. – говорю я. – Несомненна лишь взаимосвязь кругов с близлежащими дольменами и до определённой степени их совокупная корреляция с фазами Сириусов А и Б и скоплением Плеяд. Но делать поспешных выводов я бы пока не стал.

К тому моменту вся группа сгуртовалась рядом и слушала нас, раззявив рты.
- А ещё говорят, что эти самые круги – ровесники Египетских пирамид. – продолжает Барыга.
- Досужие домыслы! – говорю я с запалом. - Радиоизотопный анализ отчётливо показал, что камни, из которых сложены круги, по крайней мере на тысячелетия старше.
- Что ж получается? – спрашивает Барыга. -  Круги созданы более древней расой, чем египтяне?
- Это непроверенная гипотеза, хотя отнюдь не исключено. Но будем считать, что я этого не говорил, потому как классическая наука такое не…
- Да брось ты, - перебивает Барыга, - Классическая наука, ну-ну… Вон у тебя прям под носом доказательств хоть отбавляй, а ваша классическая наука всё репу чешет.
- Я бы Вас попросил… - ворчу я, потупив взор.
- Ты, очкарито, не обижайся! Лучше скажи, что насчёт НЛО? Ты его видел?
- НЛО не существует, запомните это раз и навсегда! Подумаешь – огоньки, они тут почти постоянно, то в небе, то в лесу. Место такое, мягко говоря, небанальное. Но строго научных объяснений этому может быть сколько угодно.
- Да ладно! – говорит Барыга. – Ну-ка, например?
- Геомагнитные возмущения в местах пересечения синклиналей с линиями цитоархитектонического поля способны дать любопытные оптические эффекты. Или же выбросы низкотемпературной плазмы, вызванные акцессорными аномалиями. Наконец, особая парящая форма хорошо известных огней Святого Эльма, проявляющаяся в точках бифуркации астрентов.
- Чушь собачья! Вы, учёные, в корень оборзели. На народные деньги живёте, а пользы от вас никакой. Нет, чтоб мобильник новый выдумать, так вы вместо этого понасочиняли разных заумных слов и прячете в них свои жопы, как страусы. А люди правды хотят! Правды! Так я говорю или не так? – говорит Барыга, обращаясь к туристам.
- Так!!! – орут туристы дружно. – Уроды паршивые!!! Правды давай, нечего тут!!!
Накал страстей стоял такой, что скажи им сейчас Барыга: «Пинай его, братва!» - так и запинали бы легко.
- И всё же, - говорю я, переминаясь с ноги на ногу, - я требую покинуть поляну.
- А чего ж ты тогда этих не гонишь? – говорит Барыга, показывая в сторону йогинов.
- Они в своём роде тоже часть нашего исследования. По каким-то непонятным пока причинам указанные субъекты чутко улавливают позитивную энергетику этого места, что не может не вызывать определённого научного интереса.
- Ну так и мы тоже чувствуем! – говорит Барыга. – Эй, народ! Чувствуем энергетику или как?
- Чувствуем!!! – хором отвечают туристы. – Позитивную!!!
- Вот. – подытоживает Барыга. – А тебе, учёный, урок – никогда не спорь с народом. Народ это сила!
- А скажите, пожалуйста. – вмешивается в разговор дама ультра-бальзаковского возраста. – Благотворно ли энергетика поляны влияет на организм?
- Ещё как! – подхватывает эстафету Одиссей. - Мне, к примеру, в будущем году стукнет шестьдесят пять, а полюбуйтесь, как я выгляжу.
- Вот это да! – восхищается дама. – Вам больше шестидесяти не дашь!
- Спасибо. – невесело говорит на самом деле пятидесятилетний Одиссей. – Но давайте уже оставим учёного в покое, он немного дурачок. Итак, вначале фотосессия, а потом  айда кушать.

Под улюлюканье толпы я, с видом обоссавшегося пуделя, потрусил в свою палатку. В этот самый момент наши йогические коллеги, видать уже порядком подзарядившись от солнышка, пустились в зажигательный пляс, и всё внимание мигом переключилось на них.
Через некоторое время, умаявшись от переизбытка эмоций, туристы дружно потянулись к Одиссеевским кормушкам.
Я же скрытно переместился в лес и, дождавшись, когда сытый народ выйдет полюбоваться предзакатной природой, стал поочерёдно врубать гирлянды, заранее развешенные на деревьях.
По понятным причинам я не мог лично слышать реакцию граждан на этот световой эффект, но Барыга потом рассказывал, что всех накрыла просто какая-то уфологическая истерика.
Домой туристы возвращались под большим впечатлением.

Второй день маскарада прошёл ровно также, с тем только отличием, что на этот раз Барыга закамуфлировался до неузнаваемости, говорил с лёгким прибалтийским акцентом и называл меня на Вы и коллегой, как бы намекая на свою тоже не менее учёную степень. Кроме того, туристы в разговоре то и дело ссылались на знаменитого уфолога, упорного борца с закостенелой наукой и срывателя покровов В. Уфимцева.
В последующие же дни началось то, что мы, классические учёные, называем самоподдерживающимся процессом. Даже непосредственного участия Барыги больше  не понадобилось, и он разъезжал по долам и весям, распускал аномальные сплетни и всячески баламутил хрупкий разум отдыхающих.

После недели изнурённого труда мы вынуждены были объявить санитарный день. Во-первых, процент стыренных туристами камней перевалил за 60, и магические круги требовали решительного ремонта. Во-вторых, Никитин творческий коллектив захотел, наконец, помыться, хотя бы в море.
Утро было посвящено парково-хозяйственным работам, а после обеда Одиссей предложил съездить развеяться в райцентр, посетить какое-нибудь заведение общепита со стриптизом, канканом или иным аналогичным культурным досугом.
Мы были только за, потому как горно-лесистая местность нам уже порядком поднадоела, и душа алкала возвышающих душу мероприятий.

Приехали, нашли отвечающую нашим требовательным вкусам ресторацию, поназакаывали всякого.
На излёте бутылки коньяка я впал в блаженную нирвану, Барыга фонтанировал идеями, а вот Одиссей, напротив, сидел мрачный, как прокурор за год до пенсии.
- Ты только представь, Одиссей! - говорит Барыга. – Запускать наполненные гелием шарики с лампочками! Шарики достать чёрные, лампочки запитать от батарейки. А в лесу установить колонки… вернее, лучше колонку поместить в кусок железной трубы и время от времени включать загадочные звуки! А ещё можно…
- Так, ребята, - говорит Одиссей, - с идеями давайте повременим и поговорим о серьёзном. Я вам благодарен и всё такое, но…
- В каком это смысле – но? – удивляется Барыга.
- В таком, что я по доброте душевной взял вас на пансион. – продолжает Одиссей. - Однако ж вы каждый день жрали в таких количествах, в каких ни один ВИП-санаторий своих клиентов не потчует. Я ни форель, ни барашков не развожу, а закупаю, сами видели. Отпускную цену мне никто не снижает. За прошедший период вами было съедено…
- Ну и ну, Одиссей, - меняется в лице и в голосе Барыга, - Ты хочешь нам счёт предъявить, что ли?
- Не то, чтобы предъявить, а просто донести до вас реальное положение дел. Вы впряглись, я это не отрицаю, молодцы. Но расходы! Жратва, проезд туда-обратно, Сурик бабу какую-то снимал на мои деньги, да и вообще.
- Погоди, - говорит Барыга, - может мы тебе ещё и доплатить должны?
- По уму должны. - говорит Одиссей, - Но я ценю старую дружбу. Больше того, как мы и договаривались, вот вам процент с прибыли.
И выкладывает на стол две сотенных купюры.

- Это что? – спрашивает Барыга.
- Ваш процент за вычетом самых вопиющих расходов. – говорит Одиссей. - Ты, Барыга, не делай такие глаза. В самом начале у нас базар был, что я уплачу вам процент. Не десять, не тридцать, а процент. Один процент, он-мой, единственное число, мужской род. Сурик свидетель, так что всё по чесноку.
- Да-а… - говорит Барыга, откидываясь на стуле. - Не зря тебя зовут Хитрожопым.
- А то! – ухмыляется Одиссей. – Ладно, джентльмены, без обид. А теперь я хочу преподнести вам сюрприз.
- Ещё сюрприз? – говорит Барыга. – Я от этого-то никак отойти не могу!
- Сидите здесь, - говорит Одиссей, -  я сейчас мигом к машине… вот увидите, это будет нечто!..

Одиссей не объявился ни сейчас, ни мигом, ни через полчаса.
Мы подозвали официанта, тот – метрдотеля, а тот, в свою очередь, вышибалу со входа. И вскоре выяснилось, что курчавый тучный господин уплатил по счёту ровно треть и умчал в закат на своей стремительной «Газели».
- Он ничего не просил нам передать? – спросили мы.
- Просил. - ответил вышибала. - Два рюкзака и две спортивных сумки. Сказал, что это ваше. Я их гардеробной сложил.

После расчёта за стол мы с Барыгой оценили наши золотовалютные резервы. С учётом щедрого  Одиссеевского гонорара выходило, что мы вполне сможем добраться до дома на комфортабельных боковушках. Если, конечно, в пути не станем обременять себя такими излишествами, как еда.
- Может возьмём такси, вернёмся в горы и начистим Одиссею морду? - спросил я.
- Вот ещё! – говорит Барыга. – Кто нас туда в ночь-то повезёт? Да и потом… а что, собственно, ужасного произошло? Одиссей всегда был таким, тут уж ничего не попишешь. Зато мы, как и хотели, переждали трудные времена и при этом недурно отдохнули на свежем воздухе, отъелись, загорели. Что до этого пресловутого процента… Я, конечно, планировал раскрутить Одиссея на определённую сумму на обратную дорогу, но на какие-то там проценты особо и не рассчитывал, делал всё из любви к искусству. И, кстати, получил от работы истинное удовольствие.
- Я, признаться, тоже не особо напрягаюсь, – согласился я, –  поскольку  философски считаю всё это справедливым возмездием судьбы за то, что мы так безрассудно изменили своей профессии.
- Ну, раз так, - говорит Барыга, - тогда погнали на вокзал, а то ещё придётся на лавках ночевать.

Нам удалось достать два билета, и даже со скидкой, что в перспективе сулило нам по пирожку с капустой на рыло.
И вот когда до отправления поезда оставалось около получаса, где-то там, высоко в небесах всколыхнулись и пришли в движение хрустальные сферы мировой гармонии, и колесо Сансары, звякнув рессорами, выскочило, наконец, на прежнюю колею.
В нашем же сером срединном мире это вселенское событие проявилось в том, что в зал ожидания вошёл Никита - гуру языческой йоги, главарь Чхачхучхельской массовки и просто человек с золотым сердцем.
Правда, на этот раз выглядел он на удивление цивильно: джинсы, футболка, кеды. И если бы не алая точка во лбу, он запросто мог бы затеряться в толпе таких же уклунков.
- Никита! – подозвал его Барыга. - Камо грядеши? Откель пиздоваши?
- Вот это встреча! – восклицает Никита. – А я так молил Кришну и Даждьбога, чтоб позволили мне вас разыскать! Как после такого лишний раз не убедиться в их всепроникающей воле!
- Так всё-таки? – спрашивает Барыга.
- В Москву. – ответствует Никита. – Благодаря вам познакомился, там, на поляне, с одной доброй бизнес-вумен. Она прониклась всем сердцем моему учению и пригласила меня поработать у неё в аюрведическом фитнесс-центре. Буду теперь вести спецкурс йоги «Кундалини через кунилингус».
- Ужас какой. А нас-то ты зачем хотел найти?
- Так ведь она мне аванс заплатила, сто штук. Я успел немного потратить, но половина по справедливости ваша. Потом, как раскручусь, отдам и остальное.
- Мудрое решение, - говорит Барыга, - тем более, если сам Кришна сотоварищи этому так удачно поспособствовали.
Мы распихали деньги по карману, дали Никите на прощание отческий совет: на время поездки, собрав всю волю в кулак, воздержаться от рассказов пассажирам, машинистам и сотрудникам линейной милиции про аванс, кунилингус и тем более про кундалини, и помчались на перрон.


Я спросил Сурика, неужели у него потом не возникло желание всё-таки повидаться с этим Одиссеем.
- У меня не возникало, у Барыги тоже. – ответил Сурик. - Желание повидаться возникло у Одиссея. Три года спустя.
Сидим мы с Барыгой в офисе, готовим бизнес-план инновационной компании «Нimmlische Brezel GmbH». Вдруг отворяется дверь и предстаёт перед нами Одиссей. Как он нас нашёл - одному только его соплеменнику Зевсу известно.
- Вам чего, товарищ? – спрашивает его Барыга казённым голосом.
Одиссей встал навытяжку, что тот семипалатинский суслик, ручонки к сердцу прижал, глаза полны невыплаканных слёз. И жалобно говорит: 
- Сурик, Барыга, друзья мои драгоценные! Простите меня, дурака, был неправ, поступил не по-пацански. Но раскаиваюсь! Только избавьте меня от этих уродов! Готов заплатить, сколько скажете.
- Каких ещё уродов?
- Которые мой участок оккупировали. Хиппи, кришнаиты или сатанисты - кто их там разберёт. Стоят табором круглый год, костры палят, песни орут. Ландшафт загадили. Упорные, мрази, до места исключительно пешком добираются. Все повально веганы.
- А вы, достопочтенный, в суд обратитесь, с иском об устранении препятствий. – говорит Барыга.
- Как же. - всхлипывает Одиссей. - Чтобы такой иск подать, надо знать адреса и имена-отчества этих негодяев, я консультировался. А у них ротация постоянная.
- А что же правоохранительная система? – спрашивает Барыга.
- Э-эх, - машет рукой Одиссей. – Тоже бесполезно. Участковым у нас теперь соседа Рубика брат. А мы с Рубиком в последнее время как-то не очень ладим.  Ребята, выручайте, на вас одна надежда!

Подумали мы с Барыгой, взвесили все аргументы, поделили на факты, вычли эмоции, да и …
Но это, как говорится, совсем другая история, с отдельным номером в книге учёта сообщений о происшествиях. Как-нибудь в другой раз расскажу.
(c) udaff.com    источник: http://udaff.com/read/creo/139703.html